2.3.4. Сотрудничество и конфликты в коммуникационной деятельности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 

Коммуникационная трагедия:

две параллельные прямые полюбили друг друга. Увы!

В таблице 2.1 представлены формы коммуникацион­ной деятельности в зависимости от участвующих субъек­тов и их коммуникационных ролей. Эти формы могут иметь разное содержательное наполнение: они могут слу­жить укреплению сотрудничества и консенсуса между участ­никами коммуникации, а могут выражать конфликтные отношения, борьбу взглядов, недоверие. В таблице 2.2 при­ведены примеры сотрудничества и конфликтов в различ­ных формах коммуникационной деятельности.

Как показывает таблица, наиболее «миролюбивой» фор­мой является подражание: здесь нет почвы для конфликтов во всех видах коммуникации (микро-, миди-, макро-). Наиболее «воинственной» формой следует признать уп­равление, где представлены такие способы императивно­го принуждения, как приказ, цензура, информационная война, контрпропаганда, культурный империализм и дру­гие отвратительные явления коммуникационного насилия. Правда, все большее распространение в современных демократических обществах получает манипулятивное уп­равление, подменяющее конфликтогенное командное при­нуждение мягкими психологическими технологиями, созда­ющими у реципиента иллюзию свободы выбора и сотруд­ничества с коммуникантом (реклама, паблик рилешенз, имиджмейкерство).

Диалоговая коммуникация в наибольшей степени со­ответствует социально-психологической природе людей и поэтому она приносит наибольшее удовлетворение участ­никам. Именно диалог, образуя общность «МЫ», создает почву для совместной творческой деятельности, для дружеского общения, для раскрытия и развития личностно­го потенциала партнеров. Диалог на уровне микрокомму­никации становится формой душевной дружбы и эффек­тивного делового сотрудничества, что не отрицает принципиальных споров и расхождения во мнениях. На уровне мидикоммуникации возможно диалогическое со­трудничество между различными социальными группами, в том числе — диалог с властью, что опять-таки не отменяет соперничества и полемических дискуссий между оппонен­тами. Для достижения национального согласия и между­народного сотрудничества решающее значение имеет макрокоммуникационный диалог, участниками которого ста­новятся народы, государства, цивилизации.

Таблица 2. 2

Сотрудничество и конфликты в формах коммуникационной деятельности

 

               вид

форма

 

МИКРОКОММУНИКАЦИЯ

 

МИДИКОММУНИКАЦИЯ

 

МАКРОКОММУНИКАЦИЯ

коммуника-

ционной деятельности

 

сотрудничество

 

конфликт

сотрудничество

Конфликт

сотрудничество

Конфликт

 

Подражание

И п И

И п Г

И п М

 

Г п Г

Г п М

 

М п М

модернизация, вестернизация, заимствование достижений

 

обучение ремеслу,

искусству,

языку,

профессионализация,

социализация

 

        мода,

   адаптация,

 ассимиляция

 

Управление

И у И

И у Г

И у М

И у И

И у Г

И у М

Г у Г

Г у М

Г у Г

Гу М

М у М

традиции, гуманитарная помощь

М у М

Информаци-онная война, культурный империализм

внушение,

убеждение,

лидерство в группе, просвещение, пророчество,

харизма

 

приказ,

авторитаризм, диктатура

школьное образование, реклама,

паблик рилейшенз, пропаганда

бюрократия цензура, засекречи-

вание

контр-пропаганда

 

Диалог

И д И

дружба,

деловое общение,

консультация

И д И

полемика,

спор,

ссора

Г д Г

деловые переговоры, конференции

Г д Г

соперничество

полит. партий,

научных школ, трудовой конфликт

М д М

международное сотрудничество, диалог культур

М д М

межэтнические конфликты, конфронтация

 

Христианская проповедь любви к ближнему, по сути дела, ратует за «диффузное» дружеское слияние. П. А. Фло­ренский пояснял: «Всякий внешний ищет моего, а не меня. Друг же хочет не моего, а меня. И апостол пишет: «Ищу не вашего, а вас» (2. Кор. 12,14). Внешний домогается «дела», а друг «самого» меня. Внешний желает твоего, а получает из тебя, от полноты, т. е. часть, и часть эта тает в руках, как пена. Только друг, желая тебя, каков бы ты ни был, получает в тебе все, полноту и богатеет ею». Израильский философ Мартин Бубер (1878—1965), акцентируя различия меж­ду диалогом (субъект-субъектное отношение) и управле­нием (субъект-объектное отношение), постулирует два типа отношения человека к окружающей действительно­сти: а) отношение «Я—ТЫ», предполагающее «перетекание из Я в ТЫ», подлинное понимание и взаимность общающих­ся людей; б) отношение «Я—ОНО», когда человек, будучи субъектом сознания и действия, воспринимает окружающие его предметы и других людей в качестве безличных объек­тов, служащих для утилитарного использования, эксплуа­тации, манипулирования. Бытие людей делится таким об­разом на диалогическое существование, когда развертыва­ется диалог между личностью и окружающим миром, между личностью и Богом, и монологическое (эгоцентрическое) существование. Полноценная реализация личности, — ут­верждает М. Бубер в своем учении, именуемом «диалогическим персонализмом», — возможна лишь в первом слу­чае. Таким образом, формы коммуникационной деятель­ности приобретает мировоззренческое звучание.

Небезынтересно обратить внимание на то, что разные литературные стили занимают разные места в табл. 2.2, переходя от подражания к управлению и далее к диалогу. Древнерусские житийные писания (жития святых отцов), так же как романтические (Дж. Байрон, А. Бестужев-Марлинский, М. Лермонтов) и утопическо-публицистические произведения (Н. Чернышевский, П. Лавров, Н. Остров­ский) предлагали своим читателям образцы для подража­ния, референтную группу, тем самым управляя их пове­дением посредством формулы И п Г.

Просветительская и критико-реалистическая литерату­ра, начиная с Н. М. Карамзина и заканчивая М. Горьким, культивировала субъект-объектные отношения с «другом-чи­тателем», что соответствует формуле сотрудничество Г у М или Г у Г. В модернизме, эпатирующем читающую публи­ку (вспомним «Пощечину общественному вкусу») и ис­поведующим самоочарованный эгоцентризм, действует схема управления Г у Г, но с конфликтующим содержани­ем. Социалистический реализм, пропагандировавший партийные доктрины, относится к формуле Г у М, как и все средства пропаганды, стремящиеся наладить сотруд­ничество с реципиентами.

В отличие от предыдущих эстетических стилей, где автор неизменно считал себя пророком, учителем жизни, «гением» (модернизм), в современном русском постмодер­низме автор воздерживается от управленческого моноло­га и приглашает читателя участвовать в интеллектуаль­ной игре с текстами. При этом в качестве обязательного условия подразумевается знание читателями тех «первич­ных текстов», тех «цитат», из которых постмодернист кон­струирует свое «вторичное» произведение. Например, обращаются к классической литературе XIX века («Пуш­кинский дом» А. Битова, «Душа патриота или различные послания к Ферфичкину» Евг. Попова) или к советской культуре (направление соц-арт-искусство, работающее с образами, символами, идеологемами советского времени, — «Полисандрия» Саши Соколова, «Кенгуру» Юза Алешковского). Постмодернизм оказывается в классе Г д Г, где реализуется диалоговое сотрудничество элитарных писа­телей и элитарных читателей.

Надо признать, что проблемы сотрудничества и конфликтности до последнего времени не были предметом пристального внимания наших ученых. Правда, нельзя не вспомнить этические идеи замечательного теоретика анар­хизма Петра Алексеевича Кропоткина (1842—1921). В противовес социал-дарвинизму, сводившему закон борь­бы за существование к безнравственной войне «всех про­тив всех», Кропоткин отстаивал принцип универсальной кооперации в природе и обществе, взаимопомощь как фактор эволюции. Ссылаясь на институт общительности, т. е. врожденную потребность в общении, Кропоткин объяснял происхождение родовых общин, трудовой коо­перации, культурного прогресса и будущее коммунисти­ческое общество.

В первые годы Советской власти Алексей Капитонович Гастев (1882—1941), русский ученый и поэт, высту­пил в качестве основателя Центрального института тру­да (1920 г.), где развивалась методология научной орга­низации и культуры труда, уделявшая немалое внимание коммуникации между сотрудниками. Идеи этой методо­логии получили развитие в эргономике — науке, изучаю­щей взаимоотношение «человек — орудие труда», и в со­временной теории менеджмента.

В 90-е годы приобрели актуальность не проблемы творческой кооперации, а проблемы урегулирования кон­фликтов. Оказалось, что конфликты — неизбежный спут­ник общественной жизни, представленный на всех уров­нях социальной коммуникации — межличностном, груп­повом, массовом. Сформировалась конфликтология, представляющая собой одну из прикладных социально-ком­муникационных дисциплин. Предметом конфликтологии являются супружеские конфликты, трудовые конфликты, межэтнические и политические конфликты и другие кон­фликтные ситуации, упомянутые в табл. 2.2. Теоретичес­ким и методологическим фундаментом при изучении как сотрудничества, так и конфликтности является соци­альная психология, где проблема общения всегда занима­ла центральное место.