О структурных и индивидуальных факторах развития / изменения

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

Констатация того, что химера приватизации на самом деле не имела следствий, должна быть уточнена. Сельская местность России, конечно, претерпела за последние 10 лет значительные изменения, коснувшиеся в первую очередь комплекса жизненных условий и экономической ситуации на местах, правовых форм сельскохозяйственных предприятий и пр. Однако эти изменения сводятся к новым экономико-политическим условиям, а не к «приватизации» в смысле фундаментального преобразования института колхоза. Это отсутствие «настоящей» приватизации, с одной стороны, и наступающая дифференциация между успешными и убыточными предприятиями, с другой, спровоцировали обширную научную дискуссию о релевантности и взаимосвязях факторов развития, которые составляют две крупные группы:

1. К структурным факторам относят механизмы, которые не зависят от воли индивидов на местном уровне и не находятся под их влиянием. Типичным примером являются природные условия сельскохозяйственного производства, возможности изменения которых ограничены (например, она реализуется только в рамках дорогостоящей мелиорации). Также и расстояние до близлежащего центра, транспортная доступность, аграрная политика, диспаритет цен на средства производства и сельскохозяйственную продукцию, рыночные механизмы и т.п. не могут быть изменены местными акторами. Но даже при самых неблагоприятных структурных условиях возможно существование передовых сельскохозяйственных предприятий [3]. Это доказывает, что экономический успех хозяйства вряд ли определяется только структурными факторами.

2. Индивидуальные факторы охватывают принимаемые местным руководством решения, из которых складывается стратегия действий по управлению. К ним относятся выбор правовой формы или вид и степень фактической приватизации земли, так же, как и решение о специализации продукции и организации сбыта и др.

Независимо от того, чему больше всего уделяется внимания, поиск и оценка решающих факторов экономического развития часто происходит по принципу «черного ящика». Включаются различные механизмы, порождающие соответствующие выводы. При этом игнорируются, во-первых, как процессы «социальной переработки», восприятия и оценки этих факторов, так и внутрихозяйственный процесс принятия решения. Во-вторых, такой подход переоценивает значение данных факторов, игнорируя то, что экономический успех сам по себе может быть фактором развития, который изменяет исходные условия и создает более благоприятные предпосылки для дальнейшего экономического роста. Если экономический успех действительно играет роль в функционировании механизма саморазвития, то это неизбежно отразится в росте разницы между процветающими и отстающими хозяйствами. Ввиду отсутствия статистических данных по этому вопросу можно использовать только некоторые косвенные данные. Так, анализ 300 лучших хозяйств России показывает увеличивающуюся разницу экономических показателей подобных хозяйств по отношению к остальным российским хозяйствам [4]. Охватывая лишь 1,1% всех сельскохозяйственных предприятий России, они производили в 1997-1999 гг. 16% валовой продукции, а рост их годовой выручки превышал 130% в сравнении с 84% у остальных российских сельхозпредприятий. В этот же период площадь пашни в передовых хозяйствах увеличилась на 6% и количество коров на 1%, тогда как в остальных хозяйствах наблюдалось снижение соответственных показателей на 11 и 18%.

Ниже читателям предлагается рассмотрение одного из примеров таких процессов. Оно опирается на предположение о том, что за успех или неуспех бывших коллективных хозяйств в большей степени отвечают внутрихозяйственные и саморефлексивные процессы. При этом методологической базой служит подход А. Гидденса к анализу повторяющегося характера повседневной жизни с особенной оценкой роли пространства. Однако нечеткость предлагаемых им понятий, описывающих упомянутый анализ, и, в целом, его «теории структуризации» [5] требует необходимых пояснений.