Управление как повседневная практика

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

Конкретные последствия растущей свободы при принятии решений в повседневной практике таковы: начальство решает новые задачи, концентрируется на экономических вопросах, выполняет в деревне изменившиеся функции. Это хорошо иллюстрируют два примера: пространственно-временная организация повседневной жизни конторы и институт планерки.

1. Сам факт, что в Кубанской станице контора находится отдельно, на краю поселения, а в Брянской области – в центре деревни в одном здании с сельской администрацией, наверное, случайность, но эта случайность отчетливо показывает различия в отношениях между начальством и населением. На Кубани контора во всех отношениях – отдельное пространство интеракции, и его граница не только пространственная, но и символическая. Обстановка соответствует стандартам крупных городских компаний и в деревенской среде размечает четко разграниченное социальное пространство. На стенах висят новые американские карты бывшего Советского Союза, которые символизируют выход на мировую арену; подбор мебели отражает внутреннюю иерархическую дифференциацию, и большие кожаные кресла, которые большинству колхозников, скорее всего, напоминают передачи из Госдумы, порождают социальную дистанцию. Начальство часто работает намного больше восьми часов, и для «обычного» рабочего времени, на протяжении которого приходят рядовые работники с просьбами, характерна напряженная рабочая атмосфера. Более спокойно происходят совещания внутреннего круга начальства в выходные дни, когда находится больше времени для личных разговоров. Между участниками возникает, с одной стороны сеть отношений, которая намного теснее, чем отношения с «внешним миром» и, с другой, эта временно-пространственная концентрация интеракций содействует глубокому знанию всех существенных вопросов, которые для обычного работника так же незнакомы, как компьютеры в бухгалтерии.

Контора колхоза Брянской области – полная противоположность. Внутренняя обстановка отмечена печатью старости и разрушения, разницы с обстановкой в частных домах не заметно, и ее советское происхождение, так же, как картина с изображением Ленина, показывают историческую континуальность. Некоторые кабинеты сегодня пустые, лишь немногие служащие бывают здесь регулярно, и рабочая нагрузка позволяет смешивать служебные дела с личными. В такой атмосфере контора не становится отдельным пространством интеракции, и сообщество работающих здесь вряд ли воспринимается как отдельная социальная группа. Очень характерен ответ на мой вопрос о различиях между жителями: «Какие различия? Богатым у нас не станешь!», тогда как на Кубани употребляют три названия для богатых, два из которых относятся непосредственно к положению в колхозе: во-первых, «те, которые работают в конторе» и, во-вторых, «начальство»

2. Планерка на предприятии на Кубани начинается в конце рабочего дня и длится обычно от получаса до часа. Присутствует председатель, его заместители и главные специалисты. Председатель спрашивает каждого специалиста отдельно о работе в течение прошедшего дня и о задачах на следующий. Происходит обмен информацией и решаются конкретные вопросы по организации работы, что, кстати, означает критическую оценку неправильно выполненных работ и постоянные наставления председателя меньше воровать.

В колхозе в Брянской области планерка проходит утром в 8.30 или в 9.00. Благодаря плохой экономической ситуации нет и атмосферы цейтнота. Здесь также обсуждают основные задачи, но поскольку нет средств на запчасти, стройматериалы, бензин и т.д., характер совещаний иной. Нет председателя, который контролирует работу в подразделениях, и решения для проблем ищутся совместно. Главное, что, с одной стороны, в связи с плохой экономической ситуацией предприятие должно заботится о разрешении социальных проблем; с другой стороны, эта забота для колхоза является экономически значимым фактором: если кому-либо нужно в больницу в областном центре – это является серьезной проблемой поиска бензина на 400 км туда и обратно. Поэтому жители деревни часто лично проходят на планерку со своими просьбами, и, таким образом, смешивается ее характер как «института для организации колхозных работ» и «института для организации социального обеспечения для всех жителей».

Если сравнить характер и функции планерки на обоих предприятиях, с учетом границ и пересечений между «предпринимательскими буднями», «задачами сельской администрации» и «личными делами», то становится очевидным, что на Кубани планерка – это институт для организации и контроля работы на предприятии, в Брянской области – институт для организации повседневной жизни в деревне. Отсюда - два момента, которые дают председателю на Кубани свободу в принятии решений и усиливают его позицию, а в Брянске ослабляют:

1. Во-первых, личные вопросы на Кубани решаются не на планерке, а с глазу на глаз с председателем. Не существует контроля пленума, который в Брянске ограничивает свободу решений председателя хотя бы тем, что указывает на прецедент и его урегулирование. Принимает решения непосредственно председатель.

2. Во-вторых, разделение задач сельской администрации и предприятия позволяет начальству на Кубани отказывать в определенных просьбах, аргументировав отказ тем, что хозяйство за это не отвечает. В Брянской области, где отсутствует второй социальный институт для решения общих вопросов, это невозможно.