Реконверсия экономического капитала в образовательный капитал ребенка

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Обсуждаемая стратегия может быть рассмотрена как частный случай предыдущей стратегии, однако целесообразнее выделить ее отдельно, чтобы нагляднее показать связь реконверсионных стратегий с профессиональной позицией респондента.

Подавляющую часть нового обеспеченного класса России составляют предприниматели, менеджеры и работники кредитно-финансовой сферы. Тем не менее, среди них, есть люди, не связанные с новой профессиями, возникшими в результате рыночных реформ, а являются профессионалами высокого уровня в других областях.

В нашей выборке есть три таких человека, несколько. Выбирая школу или университет для своих детей, они исходят из  качества образования в данном учебном заведении по интересующему их профилю.

«Юридическое образование в России сейчас очень слабое. С развитием рыночных отношений дела, рассматриваемые в судах, становятся все более сложными и неоднозначными. Кроме этого, молодому адвокату, очень трудно сделать себе имя, никто его не знает, а следовательно, не хочет нанять. Надо обладать какими-то особыми качествами, чтобы тебя сразу заметили. Муж считает, что хорошее образование — это очень важно сейчас. Поэтому мы отправили ребенка в американский колледж, с надеждой, что он сможет поступить в какой-нибудь хороший американский университет».

В данном случае, от образования ждут профессиональных знаний и навыков, которые сыну или дочери помогут, во-первых, реализоваться профессионально, а во-вторых, обеспечить стабильное материальное положение.

Есть и еще одна причина для такой стратегии. Часть нового обеспеченного класса составляют высокооплачиваемые наемные работники, которые являются директорами предприятий, управляющими банков и менеджерами высокого уровня. Они не владеют собственностью, а только управляют ею, следовательно, они не могут передать детям в качестве наследства ни собственность, ни собственное дело, но они могут дать детям такое образование, которое поможет им в будущем найти высокооплачиваемую работу или в России, или в другой стране. 

«По большому счету, образование — это единственное, что мы может дать ребенку. Конечно, мы купим ему квартиру, можем какое-то время давать ему деньги на жизнь, но мы не можем обеспечить ему безбедное существование на всю жизнь. Мой муж говорит, что будущее за культурными образованными людьми. «Халява» в России кончилась, когда можно было быстро сделать деньги, когда все друг друга «кидали» и «динамили». Скоро богатым будет тот, кто умнее, талантливее, образованнее».

«Я нисколько не жалею, что моя девочка училась два года в Англии, хоть, конечно, это дорого. У нее так повысилась самооценка! Здесь мне ее никто никогда не хвалил, а там каждый месяц из школы приходили факсы, что она очень талантливая, хорошая. Приехав сюда, ее сразу взяли в очень престижную школу, а сейчас она сдала экзамены на факультет менеджмента в университете. Она стала такой серьезной по сравнению со своими сверстницами, все благодаря Англии». 

Итак, мы можем говорить о том, что для воспроизводства социальных позиций в новом обеспеченном классе, которые занимают высококвалифицированные управленцы, необходимо соотношение экономического и культурного капитала, выраженного в квалифицированных профессиональных навыках, приобрести которые возможно благодаря образованию, полученному на Западе.

Реконверсия экономического капитала в социальный капитал

Понятие «человеческий капитал» не принадлежит Бурдье. В настоящей работе оно используется для обозначения стратегии, которая направлена в большей степени на повышение статуса, чем на сохранение экономического капитала.

Концепция «человеческий капитал» появилась в 60-х гг. и связана с именем Беккера. Согласно этой концепции, человек принимает решение увеличить доходы путем инвестирования времени и средств в образование. На первом этапе он несет убытки, но со временем его потери должны окупиться.

Человеческий капитал неоднороден. Размеры вложений определяются, помимо способностей, еще и возможностями, а возможности определяются экономическим капиталом родителей. Инвестирование в образование в большой степени свидетельствует о стремлении к повышению социального статуса, вхождению в состав определенных групп даже в том случае, когда это не выражается в росте благосостояния.

В данном исследовании такая стратегия была характерна для респондентов, которые создавали свои фирмы как семейное дело, которое в будущем перейдет по наследству детям. В этом случае экономический капитал инвестируется в образование ребенка точно так же, как он инвестируется в экономическое развитие предприятия.

Обучаясь в развитых западных странах, наряду со знаниями и культурными навыками ребенок приобретает определенные связи с людьми из разных стран, что тоже может быть полезно в бизнесе.

«Ребенок должен работать вместе с отцом, я много сил потратила на то, чтобы его уговорить. Он не хотел ехать в Англию, ну, вы сами понимаете, здесь у него друзья, девочка. Но, мы хотели, чтобы он стал настоящим бизнесменом в хорошем смысле этого слова. Мой муж работает по 20 часов в сутки, потому, что он никому не может ничего доверить, все должен делать сам. Страховой бизнес — это очень сложное дело. Считаю, что мой муж — просто гений, сумел все сделать сам без всяких связей с бандитами и с бывшими партработниками. Ему уже почти пятьдесят, старшая дочь никакого интереса к этому делу не проявляла никогда. Вот мы и решили, что сын должен помогать отцу и со временем, взять все на себя. Муж был в Англии по делам, узнал, в каких школах там учатся дети приличных, состоятельных людей, из мира бизнеса, и мы послали туда учиться сына. Пусть поучится настоящему бизнесу, заведет знакомства. В этой школе, она довольно известная, ей уже 200 лет, учатся дети и из Америки, и из Франции... Я не представляю, что будет с мужем, если все, чего он достиг с таким трудом, будет разворовываться чужими людьми».       

Образование ребенка за границей рассматривается как экономическое мероприятие для развития и сохранения бизнеса. К этой же стратегии можно отнести использование образование детей для последующей эмиграции всей семьи. Нестабильность экономической и политической ситуации в России заставляет обеспеченных людей связывать свою дальнейшую судьбу с жизнью на Западе. Заработать первоначальный капитал проще в России, но жить безопаснее и комфортнее на Западе.

Образование детей как шаг на пути к эмиграции важно с двух точек зрения. Во-первых, ребенок получит такое образование, которое позволит ему найти хорошую работу и чувствовать себя уверенно в другой стране. Во-вторых, за время обучения в школе и университете, ребенок приобретет определенные социальные связи, которые могут быть в последствии использован не только им, но и родителями в процессе адаптации к жизни в другой стране

«Я хочу, чтобы моя дочь была «человеком мира», поэтому мы платим за ее учебу в Америке. Сначала она там закончила школу, а сейчас учится в Колумбийском Университете. После окончания университета, она поедет жить в Израиль. У нее уже есть boyfriend из Израиля, который учится в университете вместе с ней. Мы все давно собирается туда переехать. Но, мы не хотим ехать туда с пустыми руками и жить на пособие, поэтому муж работает здесь, чтобы сделать деньги, и там сразу купить себе, все что надо, а потом жить на проценты. Я надеюсь, что в Израиле, с американским образованием, моя дочь найдет такую работу, что даже, если представить себе что-нибудь очень плохое, например, нашу болезнь, ее денег хватит, чтобы мы все жили лучше, чем здесь».

Таким образом человек вкладывает деньги в образование своего ребенка для того, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь в эмиграции точно так же, как он вкладывает деньги в развитие своего предприятия в России, чтобы потом дороже его продать.

Реконверсия капитала в решение личных и семейных проблем

Реконверсия экономического капитала может происходить не в капитал другого вида, а в эмоциональный и психологический комфорт, или в безопасность ребенка. Такая стратегия не рассматривается в исследовании Бурдьё, как реконверсионная стратегия, так как не является действием, направленным на сохранение социального статуса, но, в нашем случае, ей необходимо отвести особое место, так как она подчеркивает условия в которых проходит формирование нового обеспеченного класса.

«Все началось с того, что когда моему ребенку было 13 лет, он однажды пришел со школы и упал в обморок. Я испугалась, решила, что это переутомление, он учился в хорошей школе, где занятия шли с 9 утра до 7 вечера. Но когда врач сказал мне в чем дело, я чуть не упала в обморок сама. Оказалось, что у него отравление какими-то наркотическими веществами. Когда я немного успокоилась, то решила, что надо его отправить за границу. Я узнала о закрытой школе во Франции, в Нормандии, где детей не отпускают никуда одних, и очень строгие порядки, написала туда, и на следующий год сама отвезла туда ребенка».

В данном случае, экономический капитал и обучение за рубежом, используется для решения проблемы детской наркомании. Столкнувшись с такой проблемой, родители в России не знают, что делать, так как боятся испортить ребенку жизнь, обратившись в государственное лечебное заведение, и сеть анонимных наркологических лечебниц еще не развита. Тема детской наркомании была закрытой в советское время, поэтому у многих сложилась иллюзия, будто эту проблему можно решить довольно просто, например, путем изоляции ребенка от привычной для него среды.

«С детства, мы очень баловали сына, с одной стороны, а с другой — очень его опекали. В результате, он стал очень инфантильным. Он учился в дорогой гимназии, я все время следила за его занятиями, но он никак не мог понять, зачем ему учится. Он говорил мне: «Мама, ну зачем тебе нужно, чтобы я получил пятерку, ты что, от этого будешь счастливее?» А муж мой, он всего достиг сам и всегда привык быть первым, поэтому такая инфантильность его ужасно раздражала. Мы отдали сына играть в хоккей. У него хорошие данные, он хорошо катался на коньках, но на соревновании, когда надо сделать последнее усилие и забить гол, он этого не делал. Муж выходил из себя, кричал, говорил, что он, когда занимался спортом, готов был умереть на финише, но быть первым. Дома почти каждый день были скандалы. Вот мы и подумали, что надо отправить его учиться за границу, там он станет самостоятельнее, и скандалы прекратятся».

Приведенный отрывок также иллюстрирует стратегию, которую можно условно назвать «бегство от проблемы». Специфический стиль жизни нового обеспеченного класса России требует демонстрации престижа и честолюбия. Ребенок, не разделяющий честолюбивых стремлений своих родителей к престижу, испытывает стресс от постоянного противоречия с ними, что приводит к семейным конфликтам. Обеспечивая ребенку материальное благосостояние и престижное западное образование, родители пытаются убедить себя, что делают это только ради ребенка. На самом деле они «откупаются» от него ради своего спокойствия. В России не принято решать психологические и семейные проблемы с помощью специалистов, и новому обеспеченному классу приходится считаться с существующими российскими традициями.

Существует и еще одна особенность формирования нового обеспеченного класса в российских условиях.

«Богатство — это очень тяжело. Я не знаю, как к этому относится. Я не могу сказать, что я чувствую себя богатым человеком. Ощущение богатства приходит, наверное, в следующем, или даже в третьем поколении. Должны возникать желания, соответствующие деньгам, а они не возникают. Когда ребенок учится за границей, в богатой стране, общается с богатыми людьми, видит, как они живут, как тратят деньги, у него вырабатывается отношение к деньгам, как у богатого человека, а не как у разбогатевшего, он видит, как надо жить».

Новый обеспеченный класс России состоит из людей, богатых в первом поколении, у них нет классового «чувства позиции» богатых людей. После того, как они достигли положения, которое обеспечивает необходимый уровень потребления, деньги перестают иметь к их жизни непосредственное отношение. Они не знают, что с ними делать, поэтому отправляют своих детей жить и учиться в развитые западные страны, чтобы их вторичная социализация прошла среди людей, родившихся богатыми, которые имеют это классовое «чувство позиции», присущее обеспеченным людям.

Как уже было сказано, такие стратегии вложения экономического капитала, с точки зрения Бурдьё, не могут называться реконверсионными. Но, в данном исследовании, их выделение необходимо, так как они показывают условия, в которых происходит формирование социальной позиции, воспроизводство которой представляет для нас интерес.

Заключение

Стиль жизни нового обеспеченного класса характеризуется престижным статусным потреблением. Это потребление позволяет группе самоидентифицироваться и дистанцироваться от других социальных групп. Можно сказать, что социальная среда вынуждает индивидуумов к такому потреблению, если они хотят принадлежать к данной социальной среде.

Новый обеспеченный класс России претендует на роль высокостатусной социальной группы, но для этого ему не хватает социального престижа, символического капитала. С этой целью, новая социальная среда сама формирует систему элитного образования, в которую стремится допускать только представителей своей социальной группы. Таким образом, создание системы элитного образования является способом приобретения авторитета и власти нового обеспеченного класса России.

Западное образование, кроме приобретения авторитета и престижа, для нового обеспеченного класса России, дает еще и возможность воспроизводства определенных его социальных позиций. Оно используется и для решения персональных проблем, причинами возникновения которых являются условия формирования данного социального слоя. Таким образом, плату за образование можно рассматривать как реконверсию экономического капитала в образовательный капитал второго поколения, так как это является стратегией, направленной на сохранение социального статуса.

В ходе исследования было выявлено несколько стратегий реконверсии экономического капитала. В современной России выбор стратегии реконверсии капитала зависит от занимаемой рыночной позиции, а также опыта, полученного в ходе социализации, проходившей в обществе с другой социальной структурой, другими нормами поведения и другими ценностями. Таким образом, различные интересы, которые движут представителями нового обеспеченного класса в стремлении к западному образованию, объясняются не различиями в объеме культурного капитала, как говорил Бурдье, а существующими внутриклассовыми различиями. Этот факт очень важен для понимания проблем формирования нового социального слоя, состоящего из богатых людей.