10

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

Мы неоднократно пользовались здесь словом «при­способление», которое в данном случае, при данном спо­собе изложения вряд ли может быть неправильно поня­то. Однако опыт показывает, что само по себе оно двой­ственно по своему смыслу и может означать либо приспо­собление средств определенной позиции к данной ситуа­ции («реальная политика» в узком смысле слова), либо — при совершении выбора из числа вообще воз­можных позиций — приспособление к тем действитель­ным или предполагаемым шансам, которые предостав­ляет в данный момент одна из них (та «реальная поли­тика», благодаря которой мы достигли столь поразитель­ных успехов за последние 27 лет). Однако тем самым еще далеко не исчерпаны возможные значения этого слова. Поэтому хорошо бы, по моему мнению, вообще отказаться в дискуссиях о наших проблемах (как по вопросам «оценочных суждений», так и по иным) от этого подчас произвольно толкуемого термина. В каче­стве научного аргумента он вообще неприемлем, хотя им постоянно пользуются как при «объяснении» ряда явлений (например, существования определенных этичес­ких воззрений у определенных групп населения в опре­деленное время), так и при вынесении «оценочного сужде­ния» (например, по поводу этих фактически существую­щих этических воззрений как объективно «подходящих», а поэтому объективно правильных и ценных). Ни в одном из указанных аспектов, однако, применение данного тер­мина не дает никаких ощутимых результатов, так как он прежде всего сам нуждается в интерпретации. Область его возникновения — биология. Если понимать его в био­логическом смысле, то есть как заданный обстоятельства­ми и в некоторой степени допускающий определенный шанс группы людей сохранить свое психофизическое наследие посредством значительного размножения, то экономически наиболее процветающие и наилучшим об­разом регулирующие свои жизненные условия слои населения оказались бы, по статистическим данным рождаемости, «самыми неприспособившимися». «При-

способившимися» в биологическом смысле, а также в любом мыслимом чисто эмпирическом значении к есте­ственной среде в Солт-Лейке были те немногие индейцы, которые жили там до появления мормонов совершенно так же хорошо и так же плохо, как впоследствии густо заселившие эти места мормоны. Следовательно, с по­мощью этого понятия мы ни в какой степени не прихо­дим к лучшему пониманию эмпирических данных, хотя охотно допускаем обратное. Укажем сразу же, что только при сопоставлении двух отличающихся лишь по одно­му конкретному признаку, в остальном же совершенно однородных организаций можно утверждать, что данное конкретное отличие одной из них обусловливает ее эмпирически более «целесообразное», следовательно, в этом случае более приспособленное к данным условиям состояние. С точки зрения оценки здесь в равной степе­ни допустимы две точки зрения: можно утверждать, что материальные и иные достижения и свойства ха­рактера многочисленных поселившихся в этом регионе мормонов служат доказательством их превосходства над индейцами: однако с таким же правом можно пол­ностью отвергать средства и подобные результаты этих достижений, безусловно в какой-то степени связан­ные с этикой мормонов, и предпочесть их поселениям даже пустынную степь и, уж во всяком случае, романти­ческое существование индейцев в этой степи, — и ни одна наука в мире независимо от ее характера не может претендовать на то, чтобы заставить сторонника какой-либо из перечисленных точек зрения изменить свои взгляды, ибо здесь уже речь идет о различном сопостав­лении цели, средства и побочных результатов.

Только если вопрос сводится к тому, какое средство наиболее целесообразно для достижения совершенно однозначно заданной цели, можно считать, что речь идет о действительно допустимом для эмпирической науки решении. Положение: х единственное средство для у — ^лишь перевернутое положение: у следует из х. Понятие же «приспособленности» (и все близкие ему) не дает никаких сведений — и это главное — о лежащих в основе ценностях, которые оно — так же как совершенно не­определенное, по моему мнению, излюбленное понятие «экономии людей» — просто маскирует. «Приспособлено» в области «культуры» в зависимости от того, что вкла­дывают в это понятие, все или ничего, ибо из культур-

ной жизни нельзя устранить борьбу. Можно изменить ее средства, ее объект, даже ее основное направление и носителей, но не борьбу как таковую. Она может быть не только внешней борьбой между враждующими людьми за внешние блага, но и внутренним борением любящих за духовные ценности, в котором внешнее принуждение подменяется внутренним насилием (в форме эротической покорности или самоотверженности), и, наконец, борь­бой с самим собой в душе человека, но так или иначе борьба никогда не прекращается, и последствия ее подчас наиболее серьезны там, где она наименее замет­на, и в наибольшей степени приближается к тупому, удобному безразличию, к иллюзорному самообману или совершается в форме «отбора». «Мир» означает пере­мещение форм борьбы, или борющихся сторон, или объектов борьбы, или, наконец, изменение шансов «от­бора», и ничего другого. Выдержат ли эти перемещения испытание этического или иного оценивающего суждения и при каких условиях, нам совершенно неизвестно. Лишь одно не подлежит сомнению: при оценке любых общественных отношений, независимо от их характера и структуры, необходимо установить, какому типу людей они дают в процессе внешнего или внутреннего отбора (мотивов) оптимальные шансы на господство. Ибо эмпирическое исследование не может быть исчерпы­вающим; к тому же мы не располагаем необходимыми фактическими данными ни для осознанно субъективной оценки, ни для оценки объективной значимости. Мне хотелось бы напомнить об этом хотя бы тем нашим многочисленным коллегам, которые полагают, что в ана­лизе общественного развития можно оперировать одно­значными понятиями «прогресса». Это заставляет нас подробнее остановиться на этом важном понятии.

Можно, конечно, рассматривать понятие «прогресс» совершенно вне оценочного суждения, если отождеств­лять с ним понятие «продвижение» в ходе какого-либо конкретного, изолированно изучаемого процесса разви­тия. Однако в большинстве случаев положение значи­тельно сложнее. Рассмотрим несколько примеров из раз­личных областей, наиболее тесно связанных с проблемой ценности.