4

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

Я не вижу необходимости дискутировать о том, «труд­но» ли разграничить эмпирическое исследование, с одной стороны, и практическую оценку — с другой. Это дей­ствительно трудно. Все мы, в том числе и автор статьи, выставляющий данное требование, постоянно сталки­ваемся с такой трудностью. Однако сторонникам так на-

зываемого «этического направления» в политической эко­номии следовало бы знать, что и нравственный закон невыполним, но он тем не менее нам «задан». Если обратиться к своей совести, то, быть может, станет оче­видным, что следование данному постулату трудно преж­де всего потому, что мы неохотно отказываемся от возможности проникнуть в столь интересную сферу оце­нок, тем более если это стимулируется привнесением «личного тона». Каждый преподаватель знает, конечно, как проясняются лица студентов и возбуждается их инте­рес, как только он обращается к личным «признаниям», и насколько увеличивается число слушателей его лекций, если студенты рассчитывают на то, что такого рода «признания» будут сделаны. Известно также, что при существующей в университетах конкуренции, связанной с посещаемостью лекций, предпочтение часто отдается самому ничтожному пророку, лекции которого проходят при полной аудитории, а не серьезному ученому — разве что это пророчество слишком несовместимо с существую­щими политическими или конвенциональными требова­ниями. Лишь псевдосвободный от оценок пророк мате­риальных интересов превосходит и его по своим шансам вследствие прямого влияния указанного фактора на политические силы. Я нахожу все это довольно печаль­ным и не могу согласиться с тем, что требование устра­нить из лекций практические оценки «мелочно», что это сделает лекции «скучными». Оставляя в стороне вопрос, следует ли стремиться к тому, чтобы лекции по специ­альным эмпирическим наукам были прежде всего «инте­ресными», я считаю нужным высказать опасение, что чрезмерный интерес, достигнутый привнесением в лек­ции высказываний личного характера, может надолго притупить вкус студентов к серьезным занятиям.

Я не считаю нужным дискутировать и полностью при­знаю мнение, согласно которому именно видимость устранения всех практических оценок с помощью хорошо известной схемы — «заставить говорить факты» — суг­гестивно вводит эти оценки. Ведь именно так — и вполне законно для их целей — строят свои выступления в пар­ламенте и в ходе избирательной кампании наши лучшие ораторы. Едва ли необходимо указывать на то, что применение подобных методов в университетском пре­подавании было бы совершенно недопустимым злоупот­реблением, именно с точки зрения вышеназванного раз-

граничения сфер. Однако если проявление нелояльности ведет к тому, что видимость выполнения требования вы­дается за истину, то это еще не ставит под сомнение требование как таковое. Сводится же оно к следующему: если преподаватель не может отказаться в своих лек­циях от практических оценок, он обязан сделать это совершенно очевидным и для своих слушателей, и для себя самого.