«ЭТИКА ОТВЕТСТВЕННОСТИ» И «ЭТИКА УБЕЖДЕНИЯ»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 

В основе способа взаимодействия западного и российского индивидов лежат, в одном случае, общественный договор, выросший из «этики ответственности», в другом –«этика убеждения». Это два «ответа» на «вызов» среды, приводящие к различным следствиям. Наш народ коллективно осваивал пространство, при этом невозможно создать оговоренные, однозначно понимаемые правила, а значит, и взаимодействие должно было быть построено не на четко регламентированных нормах (да и импульсивный характер российского индивида не принял бы жесткий регламент), а на следовании образцу действия, заданному лидером. Запад обустраивался и определял индивидуальную независимость, поэтому стремлением развития отдельного индивида и общества в целом в западной культуре является свобода или расширение прав.

В российском коллективе действует принцип зависимости от коллектива, от требования «будь, как все». Это выразилось в создании иерархии, построенной на статусных ролях, внутриобщинной системе контроля и репрессиях по отношению к индивиду, пытающемуся выделиться, обособиться.

Без сомнения, в западных коллективах также складывалась иерархическая система статусных ролей, но по характеру она другая. Статус западного индивида определяется степенью свободы и независимости от коллектива, поэтому индикатор его один – богатство. Статус индивида определяется удобной и простейшей шкалой. Российский же человек зависим от коллектива, именно коллектив определяет его статус, а независимый от коллектива россиянин превращается в маргинала. И понятие «свобода» не выступает символом развития российского общества или индивида в нем.

С этой точки зрения интересно рассмотреть действие слов, связанных с понятием «свобода» в нашей и западной культурах. «Слова "свобода" в санскрите и латыни. Санскритское слово "priya", от которого происходит немецкое "Freiheit" и английское "freedom", в глагольной форме значит "любить", "быть любимым", а как существительное - "мой любимый", "моя любимая"». В современных и в английском, и немецком языках под этим словом понимается независимая, неограниченная инициативная деятельность, свободное удовлетворение желаний. В целом свобода может быть понята как «любимая деятельность», или словами Ф. Гизо: «Наслаждение личной независимостью, своими силами, прелесть деятельной жизни без труда»  (труд, в данном случае, деятельность по принуждению, а свобода в таком случае самоопределяемая деятельность).

В русском языке собственно слово «свобода» соотносимо со словом «слобода» (послабления, освобождения от обязанностей). Общий смысл, фиксируемый и В. Далем, и С. Ожеговым, отсутствие ограничений, стеснений. В этом слове нет импульса сил, что присутствует в Freiheit или freedom. Западная «свобода» – это отсутствие ограничений на деятельность, русская «свобода» – это отсутствие ограничений и принуждений к деятельности, она несет в себе безделье и лень.

Вместе с тем, особое понимание свободы в русском языке проявляется в слове «воля». «Воля» – это отсутствие ограничений; но при этом и их преодоление; это сильное желание, хотение;  в то же время это – и  самопринуждение; это власть над другими людьми и при этом ответственность перед ними; это сила.

Воля в своей внутренней основе направлена на коллективное взаимодействие и взаимозависимость, ответственность и подчинение. Она есть действие по убеждению (деятельное воплощение этики убеждения), тогда как в русской «свободе» присутствует и независимость, освобождение от ответственности и обязанностей (общее значение и для западного понимания свободы), и лень (что не характерно для западного понимания). Сила и, одновременно, «любовь» и «зависимость» в русском языке связаны со словом «воля». Причастность, принятость индивида в коллектив, (его «нормальность») выражается через «волю». Слабость и маргинальность ассоциируется со словом «свобода».

Свободное поведение западного индивида проявляется там, где его действия не регламентированы. «То, что не запрещено, разрешено». Но, а коли взаимодействие оговорено, то западный индивид дисциплинированно следует правилу. Для того чтобы достичь высокого статуса на Западе, достаточно быть богатым. В России статус связан с умением «быть, как все», и чем выше такое умение, тем выше статус. Человек может приобрести богатство и даже может «купить» себе статус, но не сохранит его, если у него отсутствует чувство коллективизма. На Западе богатство – предпосылка статуса, в России, чаще всего, богатство – следствие статуса. Успех индивида на Западе строится на частной инициативе, характеризуемой тремя составляющими:

методично следовать писаным нормам (правовым, моральным, техническим и т.п.),

быть предприимчивым там, где «не запрещено»,

рекламировать себя, выделяться, выглядеть оригинальным, демонстрировать свою индивидуальность.

Характеру россиянина это противоречит, так как он, прежде всего, должен развивать в себе чувство коллективизма. Российский индивид, снискавший уважение, не просто «такой, как все», он – сама суть коллектива. Совершенствуя в себе чувство коллектива, индивид достигает статуса лидера, и тогда его действия превращаются в стандарты и образцы поведения для остальных членов. Такой человек становится «законодателем мод», естественно, до тех пор, пока чувство коллектива ему не изменит.

Исходя из специфики поведения и взаимодействия возникает особый характер мотивации российского индивида. Для целей данной работы в наилучшей мере соответствует подход к пониманию мотивации, разработанный академиком А.Н. Леонтьевым, согласно которому, основными видами мотивов, как побудителей деятельности человека, являются мотивы-стимулы, побудительные факторы порой остро эмоциональные, аффективные, лишенные смыслообразующей функции, а также смыслобразующие мотивы – побудители деятельности, придающие ей личностный смысл. Из всего содержания работы А.Н. Леонтьева «Деятельность, сознание, личность» следует идея: стимульный мотив включает механизм выбора индивидом смыслообразующих целей (мотивов). Выбранная цель и направляет действия индивида. В таком случае мотивация распадается на три взаимосвязанных процесса: стимул, способ выбора цели, цель действия.

Применяя эту концепцию к характеристике мотивации российского индиивда, отметим следующее. Стимул побуждает эмоциональный выбор цели. Он оказывается действенным более, если носит эмоциональный, а не рациональный характер. Главным регулятором выбора цели является принцип: «будь, как все и следуй за лидером». Соответственно и смыслообразующая цель тем более действенна, чем более она приближается к главному регулятивному принципу, а поэтому российский человек в большей мере стремится к достижению идеального должного, нежели к целям, определяемым сущим.

В отличие от российского западный индивид принимает рациональный стимул «выгоды», «пользы», индивидуального достижения. А выбором цели руководит однозначно зафиксированная и понимаемая норма, построенная на принципе: «следуй норме, но что не запрещено, то разрешено». Соответственно выбирается рациональная смыслообразующая цель, как достижение цели сущего.

В этой связи мотивации российского индивида построена на эмоциональной аттрактивной формуле «во имя …», мотивация же западного индивида - на рациональном целеполагании и расчете. Таким образом, принципы взаимодействия на Западе и в России различны: для Запада – «будь индивидуален, но следуй установленным однозначным правилам»; для России – «будь как все и следуй за лидером».