Серьезное занятие — ползание

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

Как только малыш начинает ползать (с 5—7 месяцев), пускаем его на пол, чтобы для движений было больше простора, а для исследований больше предметов,— соз­даем, как теперь иногда говорят, развивающую обста­новку для ребенка. Если он уже пробует вставать на ножки, то опускаем пониже гимнастические кольца (при­мерно 80 сантиметров от пола) и устанавливаем турничок так, чтобы он мог ухватиться сам. Подвешиваем боксерскую грушу на канате, которую можно толкать, бить, раскачивать и которая иногда сама может слегка «дать ему сдачи», то есть учит быть осторожным.

Еще лучше установить спортивный комплекс В. С. Скрипалева, который занимает мало места (около 3 квадратных метров), но имеет десять или одиннадцать спортивных снарядов, размещенных так продуманно, что с каждого можно перелезть на один-два соседних. По­лучается удивительное гимнастическое дерево, своеоб­разная среда обитания в трехметровом пространстве, особенно хорошо функционирующая, когда малышей двое-трое, а разница в возрасте у них составляет 2—3 года.

Ползание может стать своеобразным тестом для определения уровня физического развития малыша. Раз­витой ребенок не ползает по полу «на шестереньках» (пола касаются ручки, коленки и стопы ног), как все «нормальные» (то есть на самом деле слабые) дети, а ходит и потом даже бегает на четвереньках, не касаясь пола коленками. У нас ползал только старший сын (мы тогда обращались с малышами не так смело и не так умело). Второй сынишка передвигался, уже касаясь только одним коленом, то есть «на пятиреньках», а остальные уже совсем не касались пола коленями.

Правда, не всем детям взрослые позволяют пройти эту школу передвижения на четвереньках, про некоторых родители говорят: «А мой совсем не ползал, сразу по­шел». В этом особой опасности нет, но некоторый минус остается, школа ползания имеет свои достоинства.

Главное — она первый и лучший учитель курса... искусства падания.

Ползунок, передвигаясь по комнате на четвереньках, лишь изредка и только найдя опору, поднимается на две ножки. Поначалу часто теряя равновесие, он быстро учится правильно приземляться. Падая вперед, он выставляет ручки, а качнувшись назад, мягко садится и даже не считает это падением. Очень важно вовремя приобрести это умение — удачно падать, то есть мягко и без последствий. Оно пригодится потом на всю жизнь, причем научиться этому позже значительно труднее. Надо не препятствовать естественному процес­су, но заботливые взрослые часто ему мешают, особенно бабушки. Им самим падать страшно: у них кости хрупкие, сил немного да и рост не младенче­ский,— вот они и боятся упасть, считают, что малыша тоже надо предохранить от падения. Но все должны знать: обычное падение на пол для малыша безопасно. Даже неудачное падение, когда малыш стукнется головой о пол, для него не страшно, так как у ребенка до полутора-двух лет относительно много черепно-мозговой жидкости, мозг его как бы плавает в ней, а удары принимают сама черепная ко­робка и кожа: шишка или синяк — вот и все последствия. Следить надо лишь за тем, чтобы ребенок не упал с большой высоты. Старшие должны взять для себя за правило: не поднимать, например, ползунка на стол, а переодевать или заворачивать на диване или кресле, откуда падения столь же безопасны, как при ползании и ходьбе.

Один врач-травматолог наблюдал наших детей целый день в играх на спортивном комплексе, в том числе и самого младшего — ползунка, еще не умеющего влезать по шесту, и сделал такой вывод: «Вы делаете детям в этом возрасте предохранительную прививку против травм». И пояснил, что, во-первых, ползунок у нас очень умело падает, совсем не ударяясь голо­вой. Во-вторых, ходьба на четвереньках быстро делает очень крепкими руки, и неудивительно, что в два-три года малыш будет взбираться по гладкому шесту, как сильный школьник. И в-третьих, чтобы без боязни вле­зать под потолок, надо быть предусмотрительным и тон­ко чувствовать, с какой высоты спрыгнуть можно, а с какой уже опасно. Если еще добавить, что от больших нагрузок становятся не только сильнее мышцы, но и прочнее кости и связки, то ясно, что «предохранительная прививка» против травм, сделанная вовремя, действительно очень надежна.

огда у нас родился первенец, мы не сомневались в расхожей истине, что младенец и грязные пеленки — вечные и неизбежные спутники. Врачи говорят об этом без тени сомнения: «Нужно на некоторое время примирить­ся со стиркой запачканных пеленок и штанишек. Лишь к году некоторые дети начинают проситься»15.

С рождением второго сына моя жена не захотела при­миряться с уймой лишней работы и попыталась ее со­кратить. Однажды она, разворачивая проснувшегося в сухой пеленке малыша, решила не ждать, пока он ее на­мочит, а подержать над полом, положив его к себе на колени и поддерживая ножки. То ли удобная поза повлияла (усилилось давление на мочевой пузырь), то ли мамина сосредоточенность на этой задаче подействовала, но малыш сразу сделал лужицу на полу. Обра­дованная таким успехом мама рассказала мне о понятливости сына, и через некоторое время мы обзавелись специальным тазиком для этой цели. Теперь мы наблюдали за сыном и пытались определить признаки приближающегося «освобождения». Это оказалось делом несложным.

Тогда мы еще не знали об обычаях народов «неиндустриальных культур» и не догадывались, что надо подкреплять условный рефлекс наградой, но все равно уже к двум-трем месяцам не только ощущали огромное облегчение от уменьшения количества мокрых пеленок, но и поражались, что трехмесячный малыш просто боится мокрого, оно ему явно неприятно. Он даже просыпался и громко плакал от того, что чуть-чуть подмок. Привезешь его с улицы зимой, развернешь, а на пеленке маленькое мокрое пятно, и только над тазиком он спокойно выпус­кает весь запас влаги, накопленный за время долгого сна.

Одной из моих знакомых бабушек пришлось остаться с новорожденной внучкой на целый месяц без мамы (ма­ма лежала в больнице и посылала оттуда бутылочки со своим молоком). Она знала про наш опыт, а родствен­ники очень скептически относились к подобным «фоку­сам» и приготовили гору подгузников и пеленок. Однако бабушка решила попробовать, и ее внимание к сигналам малышки было столь велико, что к девятому дню бабуш­ка и внучка уже прекрасно понимали друг друга, так что гора пеленок оказалась излишней: можно было обходить­ся впятеро меньшим их количеством.

Но экономия сил и времени на стирке — не главное. Главное в том, что малыш нормой начинает считать только пребывание в сухом и чистом, а грязь и мокрое вызывают у него протест. Потом он уже подает знаки перед тем, как подмокнуть, то есть надо взрослому по­нять, что он просится. Малыш в состоянии немножко потерпеть, пока его не возьмут на руки и не донесут до тазика, горшочка или раковины, а это значит, что моче­вой пузырь растет нормально. Если же ребенок мочится при первом же позыве и делает это часто, то рост мочевого пузыря может даже задержаться. Именно с недоразвитием мочевого пузыря часто сталкиваются врачи, занимаясь лечением энуреза (недержания мочи).

Конечно, не всегда и не со всеми детьми все протекало так гладко, как я описываю, были и срывы, и временные неудачи, но мы научились не сваливать вину на малышей (они могли просто заиграться, особенно когда на­чинали ползать или ходить) и обходились без шлепков и наказаний — помогали предупредить неприятность. И все приходило в норму. А об энурезе мы узнали только из книжек и поразились, какого несчастья нам удалось избежать, и опять же так просто.

Жаль, что нигде мы не нашли материалов по истории этого вопроса и имеем представление о состоянии проблемы на сегодняшний день только в некоторых странах. Японцы, например, надевают малышу штанишки, внутрь которых закладывают сложенную в несколько слоев мяг­кую гигроскопическую пеленку. Она так хорошо впиты­вает всю влагу, что ни одна капля не попадает на пол и не течет по ножкам. Образец таких штанишек и пакет из пяти скрученных в валики пеленок я привез с собой из Токио. Впечатление такое, что пеленка выдержива­ет не одно, а несколько подмоканий. А вот каковы дальние последствия такого способа решения проблемы гигиенических навыков, какое количество детей страдает у них от энуреза, я не узнал.

Интересно (и поучительно!), что народы «неиндустриальных культур» начинают и заканчивают обучение своих детей намного раньше, чем мы. «Матери народности диго (Восточная Африка) начинают тренировать ребенка опорожнять кишечник и мочевой пузырь с первых недель жизни и надеются, что ребенок днем и ночью будет в основном сухим уже к возрасту 4—6 месяцев»16. Для этого у них выработаны и свои приемы. Горшков там нет, малыша держат под коленки, и если надо сде­лать «пи-пи», то разворачивают лицом от себя, как при­нято это и у нас, а если «а-а», то поворачивают лицом к себе и усаживают на ступни ног, делая из них подобие стульчика с отверстием.

Там, где мамы целый день носят ребенка с собой (на спине или на груди), вопрос его чистоты особенно важен: женщине, конечно, очень неприятно оказаться мокрой или испачканной. Но, поскольку там есть неиз­вестное европейцам духовное и чувственное воссоедине­ние матери с ребенком, она рано начинает чувствовать, а малыш с первых же недель жизни подавать сигналы о всех своих естественных потребностях. И оба до­вольны этим взаимопониманием. Если же мать не умеет понять ребенка, то окружающие считают ее просто глупой.

Обычно все обучение занимает несколько недель и к ползунковому возрасту у большинства детей заканчивается.

Совершенно иной подход ко всему этому в цивилизо­ванном мире — у европейцев и американцев. Их «обще­принятая точка зрения такова, что все виды раннего обучения неэффективны или принудительны»17. Фран­цузы считают: «...чтобы обучение проходило успешно, необходимо умение ребенка сидеть, терпеть, понимать. Он сможет выполнить эти три условия только после го­да. Не следует также слишком спешить с обучением. Что­бы приучить ребенка к чистоте, потребуется несколько месяцев»18. Еще позже приступают к обучению американ­цы и считают, что «...приучение ребенка мочиться на гор­шок — гораздо более трудное или по крайней мере дол­гое дело... и наблюдения над детьми показывают, что даже в 2,5 года они часто мочат штанишки. Очень мно­гие дети не в состоянии нести полную ответственность даже к 3 годам»19.

Совершенно четко прослеживается взаимосвязь, что чем позже начинается обучение гигиеническим навыкам, тем, во-первых, оно идет медленнее, то есть требует боль­шего времени, труда и терпения от родителей, и, во-вто­рых, идет гораздо труднее, переходя в прямое сопротив­ление этому обучению у американских детей. А самое главное: видимо, только у народов «неиндустриальных культур» отсутствуют дети, страдающие энурезом, у всех же цивилизованных они есть, и вполне возможно, что их число зависит от срока начала обучения навыкам ту­алета.

У нас в Советском Союзе более 5 миллионов детей только среди дошкольников страдает энурезом. Не при­шла ли пора подумать, что разумный обычай, принятый в «отсталых» странах, следует перенять и нам, «передо­вым»? А то овладели атомной энергией и вышли в кос­мос, а «проблему горшка» решаем плохо: заставляем миллионы матерей тратить колоссальное время на стирку и готовим новую смену — миллионы дошколят, страда­ющих от энуреза, этой болезни цивилизации, рождающей чувство собственной неполноценности от постоянного тя­гостного унижения.

Папы и мамы! Вы можете предотвратить эту беду. Нужно  не так уж  много труда  и  внимания,  чтобы  вовремя вспомнить о том, что вы сейчас прочли об энурезе, и предупредить его появление.

Кстати, предупреждающими мерами могут быть и от­казы от двух еще встречающихся у взрослых предрассуд­ков. Первый состоит в том, что ребенку вредно терпеть. Считающие так не позволяют ребенку хоть немного по­дождать, торопятся посадить на горшок. А потерпеть надо уметь, и малыши научаются этому сами, если взрос­лые не вмешиваются. Они среди игры вдруг сожмут вмес­те коленки или начинают приплясывать, топтаться на месте. Позыв пройдет, и они еще некоторое время спо­койно играют, пока следующий не заставит побежать к горшочку. Это полезно детям: мочевой пузырь растяги­вается, растет, и его емкости хватает на все большее вре­мя. Ведь просят же врачи: «Потерпи, сколько можешь»— при лечении энуреза именно для того, чтобы увеличить у больного объем мочевого пузыря.

Второй предрассудок близок к первому: если ребенок уже начал делать «пи-пи», то вредно прерывать этот про­цесс. А никакого вреда от этого не бывает, и ребенок может и должен уметь остановиться, если начал мочить­ся в кроватке, в штанишки, на колени матери или отца. А остановившись, вылезти из кроватки, достать горшо­чек, снять трусики и побежать в туалет или позвать ма­му и подождать, пока его не подержат.

Пожалуйста, присылайте нам описание своего успеш­ного опыта раннего обучения навыкам туалета. Ведь по­ка не появится хорошая «Методика» или «Инструкция», многие будут долго еще верить медицинскому совету, несущему неприятности и горе.